Чужие страдания не могут быть зрелищем

  16:54   04-01-2007
Буквально через несколько дней после драматических событий с захватом заложников на «Норд-Осте» мой сын утром сообщил мне: «Мамочка, мне приснилось, что к нам пришли террористы, ты ушла, а я не смог...» И я снова почувствовала страх...

И это, оказывается, вполне прогнозируемая реакция. По словам детского психолога Татьяны Шишовой, впечатления для ребенка должны быть дозированными, чтобы он в состоянии был их переварить.

После захвата заложников в большинстве школ проводились разнообразные уроки, посвященные этой теме. И детям – а ведь даже старшеклассники все равно дети – предлагалось обсуждать трагическое событие, которое выбило из колеи и многих взрослых. Считается, что это должно вызвать сострадание, но на самом деле взрослые добились совсем другого эффекта.

Чтобы сострадать, человеку необходимо чувствовать себя сильным. Именно поэтому дети всегда жалеют животных, тех, кто слабее их. К тому же настоящее сострадание всегда активно, оно побуждает действовать, помогать. Но бесконечное «обмусоливание» трагедии нисколько не ведет к сопереживаниям. Напротив, ребенок видит, что и взрослые, а значит, и его родители, не всесильны и могут быть так же беспомощны, как он сам. И это порождает страх в детской душе, а он, в свою очередь, – равнодушие.

А как еще отгородиться от негативных эмоций, волнующих вас? Только безразличием, бесчувственностью. Именно это и происходит с детьми. Они уже привыкли, что с телеэкранов льются потоки крови, что каждый день убивают. Несчастья, беда превратились в зрелищное шоу.

Вспомним землетрясение в Армении. Тогда люди, еще не «перекормленные» трагедиями, сопереживали совсем иначе: сдавали кровь, посылали вещи, перечисляли деньги. Сейчас трагедию растиражировали, она стала ходовым товаром. Мы слушаем, как убивали заложников, и спокойно жуем бутерброд. Сопереживаем или все-таки удовлетворяем свое любопытство? Это трагическое «реальное шоу» смотрели, наверное, все, но сдавать кровь побежали немногие.

В этом смысле очень показательно, что около театрального центра постоянно толпились зеваки. Их не пугали ни возможные взрывы, ни стрельба – они пришли приобщиться к чужой беде. Им хотелось еще более сильных впечатлений, чем те, которые они ежедневно получают по телевизору.

– Когда к нам на психологические занятия приходят дети, они заполняют анкеты, – рассказывает Татьяна Шишова. – У нас там есть такой вопрос: о чем ты мечтаешь? И в последние недели довольно часто встречается ответ: чтобы не было террористов. Никогда раньше дети такого не писали.

О чем это говорит? О том, что они не чувствуют себя в безопасности – но не потому, что такой вот страшный мир вокруг них. А потому, что взрослые забыли: они должны оградить детей от страхов, тяжелых переживаний, негативных впечатлений. Они должны не пугать их, а защищать.


- Я пошла к себе, прошу меня не беспокоить, - тринадцатилетняя дочь закрыла перед моим носом дверь комнаты, которую еще недавно мы называли детской. Ох уж этот пресловутый переходный возраст! Теперь, чтобы попасть в комнату собственного чада, мы долго стучимся и, в лучшем случае, получаем в ответ милостивое “войдите”, а в худшем – капризное “я занята”. “Это неуважение! С ней давно нужно серьезно поговорить!” - решил однажды муж. Воспитате...

Ученые утверждают, что за последние пять лет умение детей общаться значительно ухудшилось. И виной тому - все тот же пресловутый телевизор, перед экраном которого дети просиживают слишком много. Часто телевизор становится их главным собеседником. В результате, подрастающее поколение все хуже владеет родной речью: дети затрудняются объединять слова в предложения, правильно строить фразы и находить нужные слова, чтобы выразить свою мысль. Основы ...